Многие молодые врачи в Казахстане за всю свою практику не встречали дифтерию, а большинство людей никогда не видели ребёнка, заболевшего полиомиелитом. Хотя ещё полвека назад родители боялись совсем не того, что сегодня пугает нас.
Они не читали форумы в поисках симптомов, которые заметили у своего малыша. Они гадали: доживет ли новорождённый до своего первого дня рождения? Сможет ли перенести корь? Не останется ли инвалидом после полиомиелита? Не окажется ли обычная боль в горле началом дифтерии?
Врач-эпидемиолог, руководитель Центра иммунопрофилактики Национального центра общественного здравоохранения Нуршай Азимбаева в колонке для Tengri Health рассказывает, как вакцины стали «заложниками» собственной эффективности.
Болезни, которые остались в прошлом
Страх потерять ребёнка находил отражение даже в народной культуре. В казахских семьях детям нередко давали имена Тұрар, Тұрсын, Аман, Есен, Көпжасар — с пожеланием, чтобы ребёнок был здоров, прожил долгую жизнь. В этих именах была надежда родителей сохранить самое дорогое во времена высокой детской смертности, к которой приводили инфекции.
Мы редко задумываемся об этом сегодня. Но это было нашей реальностью совсем недавно.
«Во время вспышки дифтерии в 1994–1995 годах я, молодой специалист, работала эпидемиологом в больнице тогда ещё существовашей Талдыкорганской области. До сих пор помню детей, которых к нам доставляли. Один задыхался из-за сильного отека, другой не мог проглотить даже воду, с трудом говорил. У третьего, казалось, наступало улучшение, а потом он резко слабел, начинались тяжёлые осложнения», вспоминает Нуршай Азимбаева.
Через несколько дней приходила страшная новость: ребенок умер от осложнений дифтерии, несмотря на все усилия врачей. Я до сих пор помню эти случаи — они остаются в памяти на всю жизнь.
Полиомиелит, краснуха, дифтерия — как изменилась заболеваемость в Казахстане
На самом деле всё это происходило не так давно, как порой кажется.
- Полиомиелит. С 1980 по 1995 год в Казахстане было зарегистрировано 142 случая этого заболевания. С 1996 — ни одного. Мы имеем статус государства, свободного от полиомиелита.
- Дифтерия. В 1995 году произошла вспышка дифтерии — 1105 случаев, 66 человек умерли. Тогда пришлось привить около 10 миллионов казахстанцев, чтобы остановить распространение инфекции. Получилось — в последний раз в нашей стране её выявили в 2008 году.
- Краснуха и эпидемический паротит. Сравните: в 1998 году в Казахстане краснухой заболели больше 15 000 человек и 5 000 — эпидемическим паротитом. А в 2025 году был всего один случай краснухи и 130 паротита.
- Заболеваемость вирусным гепатитом В сократилась более чем в 70 раз, вирусным гепатитом А — в 30 раз.
Поэтому сегодня кажется, будто эти заболевания исчезли сами собой или вообще существовали только в старых учебниках по медицине. А врачи всё чаще слышат вопрос:
«Зачем вакцинировать детей, если этих болезней больше нет?!»
Это одна из самых опасных иллюзий современного мира.
Болезни не исчезают только потому, что проходит их время. Они отступают тогда, когда общество годами и десятилетиями не оставляет им возможности распространяться. И пока инфекция продолжает циркулировать в мире, пусть даже в нескольких странах, они остаются опасными.
Успех вакцинации со временем создает парадокс, который против неё и работает: чем реже люди видят инфекцию, тем менее реальной кажется ее угроза.
Годами о болезни не говорят, не сталкиваются с ней в быту — и постепенно исчезает память о её последствиях. На первый план выходят опасения, связанные уже не с самой инфекцией, а с вакцинацией. Возникает ощущение, что защищаться больше не от чего.
Но на самом деле это не так. И корь — яркое подтверждение.
Почему возникают вспышки кори
Корь — одна из самых заразных инфекций в мире. Один человек может заразить 9, а то и 10 из 10 человек, которые не привиты и раньше не болели.
Чтобы она перестала появляться, нужен очень высокий охват населения двумя дозами вакцины — около 95 процентов. Даже небольшой пробел по этому показателю приводит к тому, что детей, восприимчивых к кори, становится всё больше.
Что сейчас происходит в Казахстане?
За шесть месяцев этого года охват по основным видам прививок, в том числе от кори составил порядка 33 процента при оптимальном не менее 47,5 процентов. Эти показатели, к сожалению, снижаются и уже приводят к последствиям.
Последние годы показали, насколько быстро болезнь способна воспользоваться этим пробелом. В 2024 году в Европейском регионе ВОЗ зарегистрировали максимальное за четверть века число случаев кори.
Казахстан оказался среди стран с наиболее высокой заболеваемостью — было зарегистрировано 28 147 случаев. В начале 2026 года рост продолжился. По последним данным, к середине июля в стране было зарегистрировано свыше 7000 случаев кори, 75 процентов заболевших не получали прививки.
В их числе — дети, чьи родители отказались от вакцинации, дети с медицинскими противопоказаниями и малыши, еще не достигшие прививочного возраста — они особенно уязвимы. Младенец, которому еще нельзя получить плановую прививку по возрасту, зависит не только от родителей и врачей, но и от людей вокруг.
Чем выше охват вакцинацией в обществе, тем меньше вероятность, что инфекция вообще доберется до него.
Возвращение кори — не доказательство того, что вакцинация перестала работать. Напротив, оно показывает, что происходит, когда в защите населения образуются пробелы.
Не все, к примеру, знают, что после кори может развиться так называемая иммунная амнезия, когда иммунная система словно забывает о ранее сформированной защите, и человек на месяцы, а иногда и годы становится более уязвимым к другим инфекциям.
Или другая крайность: переболеть и получить «естественный иммунитет». Но редкие и крайне тяжёлые последствия кори не лечатся и могут проявиться спустя годы после перенесенной инфекции. Например, подострый склерозирующий панэнцефалит, который поражает головной мозг. Исход — летальный. Стоит ли такой «естественный иммунитет» подобных рисков?
Напоминает о себе и коклюш — он особенно опасен для младенцев первых месяцев жизни, которые еще не успели получить полный курс вакцинации.
Рост заболеваемости корью и коклюшем показывает накопленный эффект пропущенных прививок и влияет на эпидемиологическую ситуацию в стране. И это не только проблема Казахстана. С похожими проблемами сталкиваются многие страны, где во время или после пандемии снизился охват плановой вакцинацией.
Кто-то пропустил вакцинацию из-за ограничений, кто-то — из-за страха посещать поликлиники, еще кто-то отказался от прививки под влиянием недостоверной информации.
Когда увеличивается число непривитых детей, постепенно формируется прослойка людей, восприимчивых к инфекции. Некоторое время это может оставаться незаметным, но достаточно появления одного источника заражения, чтобы началось распространение заболевания.
Поэтому своевременная вакцинация защищает не только конкретного ребенка. Она снижает риск для младенцев, людей с медотводами и тех, у кого иммунный ответ может быть ослаблен. В этом и состоит общественный смысл иммунизации.
Календарь вакцинации в Казахстане и в других странах
Национальный календарь профилактических прививок — не только таблица, показывающая возраст ребенка и название вакцины, это научно обоснованная стратегия защиты населения. Возраст введения каждой вакцины определяется временем, когда риск заражения и тяжелых осложнений наиболее высок.
Сейчас в Национальном прививочном календаре Казахстана предусмотрена вакцинация против 21 инфекционного заболевания: против 13 инфекций прививки проводятся планово, ещё против восьми — по эпидемиологическим показаниям.
Родители часто сравнивают календарь вакцинации Казахстана с программами других стран. Но универсального решения нет. Каждая страна учитывает собственную эпидемиологическую ситуацию. Например, вакцинация БЦЖ остается необходимой там, где риск туберкулеза высок, как в Казахстане. Тогда как некоторые страны Западной Европы прививают только группы риска.
Справка: БЦЖ — вакцина против туберкулеза, которую новорожденным вводят для защиты от самых тяжелых форм заболевания, прежде всего туберкулезного менингита и генерализованного туберкулеза.
По такой же логике формируется вакцинация по эпидемиологическим показаниям.
В некоторых регионах Казахстана важна защита от клещевого энцефалита. Для людей, живущих или работающих в зонах, где есть риск заразиться чумой, предусмотрена профилактика от этого заболевания. Такие вакцины нужны не во всех странах.
До двухлетнего возраста ребёнок в Казахстане получает восемь прививок — это защита от 13 заболеваний (благодаря применению комбинированных вакцин). Для сравнения% к этому возрасту малыш в Германии получает защиту от 11 инфекций, в США — от 13, а в России — от 14.
Каждый год в Казахстане проводится около 4,9 миллиона прививок, больше двух миллионов из них получают дети. Однако эффективность программы зависит не только от наличия вакцин и работы системы здравоохранения, но и от доверия родителей.
Но, к сожалению, его становится всё меньше, в том числе из-за причин, о которых я уже сказала.
Моя мама рассказывала, что в их семье было 13 детей, но до взрослого возраста дожили только двое. Остальные умерли в детстве от инфекционных заболеваний — тогда вакцинации еще не было. Поэтому поколение наших бабушек и дедушек не понаслышке знало, что такое страх перед инфекциями и потеря ребёнка, а мы, к счастью, уже не знаем.
Мы воспринимаем как должное то, что дети растут, не сталкиваясь с болезнями, которые еще несколько десятилетий назад представляли серьезную угрозу. Но именно в этом и заключается настоящая ценность вакцинации.
Что было бы, если бы она исчезла?
Это не такой уже гипотетический сценарий. В разных странах снова и снова регистрируют вспышки разных инфекций. Впереди осень. Дети вернутся в школы и детсады, будут больше времени проводить вместе. И мы, возможно, будем видеть в новостях названия болезней, о которых уже начали забывать. И от нас зависит, как часто это будет происходить.